Теперь все живут в одном доме: что случилось с посёлком, в котором раньше жили тысячи людей
Сегодня Садон напоминает заброшенную съёмочную площадку. Руины каменных домов, пустые глазницы окон и застывшие механизмы на склонах - всё это остатки крупного промышленного центра, ныне официально упразднённого.
Его история началась в середине XIX века, когда сюда прибыли греческие инженеры для разработки полиметаллических руд. Месторождение давало свинец, цинк и серебро, которые шли на нужды монетных дворов и военной промышленности империи, воевавшей на Кавказе.
Расцвет поселения связан с бельгийскими промышленниками, получившими месторождение в аренду. При них в Садоне выросли здания нехарактерной для горных сёл архитектуры, появились больница, школа и одна из первых в регионе гидроэлектростанций. Посёлок стал образцовым горным предприятием своего времени.
Советская власть национализировала шахты, но не остановила их работу. В годы Великой Отечественной войны садонский свинец имел стратегическое значение. По некоторым оценкам, до четверти пуль на фронте отливали из металла, добытого здесь. В период расцвета население достигало четырёх тысяч человек, а жители Владикавказа приезжали сюда за дефицитными товарами.
Упадок наступил стремительно. В 1990-х добычу признали нерентабельной и остановили, а в 2002 году мощный селевой поток, сошедший после ливней, физически уничтожил большую часть инфраструктуры. Посёлок официально ликвидировали, а оставшихся жителей расселили.
Со временем сюда вернулись несколько десятков человек. Сейчас в Садоне постоянно живут около сорока. Они обходятся без централизованных тепла и водопровода, нося воду из источника и используя печи. Электричество остаётся единственной стабильной связью с внешним миром. Люди заняли несколько уцелевших домов, превратив часть заброшек в хозяйственные постройки, и существуют как тесная община.
Территория посёлка сегодня - это музей индустриальной эпохи под открытым небом. Среди развалин выделяются строения бельгийского периода, руины школы и неестественно широкая центральная площадь, размытая селем. Над этим пейзажем возвышается осетинская родовая башня - немой страж, наблюдающий за тишиной, которая теперь правит в долине.
Для кого-то Садон - символ исчезнувшей эпохи тяжёлой промышленности, для других - родное место, за которое продолжают держаться. Путешественник, покидая долину, уносил с собой не только снимки руин, но и ощущение хрупкости человеческих амбиций перед лицом времени и стихии. Дорога шла дальше в горы, оставляя позади этот затерянный мир.
