Заняла мою нижнюю полку и заявила: «Вы мужчина, уступите матери с ребёнком»
- Простите, это моё место, - сказал я.
Женщина медленно повернулась. Лицо выражало удивление, будто я украл у неё кефир.
- Мы с ребёнком, - начала она. - Верхняя нам неудобна. Давайте поменяемся.
- Нет, - отвечаю, - место куплено заранее.
- Ну и что? - возмутилась она. - Я брала, что было. Вы мужчина, уступите.
- Вы взрослый человек, знали на что идёте, - спокойно сказал я.
- Мальчику неудобно наверху. Вы один. Что вам стоит?
Я выдохнул. Скандалов не люблю, но ещё меньше - мягкого грабежа. В этот момент в купе заглянула соседка с нижней полкой. Женщина, не моргнув, обратилась к ней:
- Там будет мой сын. Вы не против на верхней?
- В смысле? - удивилась соседка. - Я нижнюю брала.
- Ну… Вы же одна, молодая. А у меня ребёнок.
- И что?
Накал рос. Женщина продолжала:
- Это нечестно! Все такие черствые. Никто матери не помогает!
Соседка ответила:
- У вас два билета на верхние. Вопросы к проводнице.
- Вы обязаны! - закричала женщина. - Это же ребёнок!
Появилась проводница - маленькая, усталая, с лицом человека, которому жалуются на всё.
- В чём дело?
Женщина начала жаловаться на невнимание к матерям, на отсутствие уважения. Проводница посмотрела билеты.
- У вас два верхних. Сидеть можете внизу во время еды, спать - наверху. Можно плацкарт, там есть нижнее.
- На помойке что ли?! - возмутилась женщина и вышла в коридор. Каждый встречный слышал просьбу: «Вы не могли бы поменяться? У меня ребёнок». Никто не соглашался. Люди лишь пожимали плечами, некоторые делали вид, что спят.
Вернувшись, она предложила:
- Доплачу по сотке вам обоим.
- Мы не продаём полки, - ответили мы.
- Вот и ясно! - вскрикнула она. - В этой стране никому нет дела до женщин и матерей! Всё для мужчин и молодых эгоисток!
Проводница снова пришла с чаем:
- Или спите наверху, или высаживаем. Другого варианта нет.
Женщина швырнула пакет с яйцами, откуда вывалился огурец. Вечер прошёл под запах варёной капусты, шум сериала, хаос от ребёнка, пролившего компот и кинувшего крышку на подушку.
- Аккуратней, мальчик, - сказал я.
- Он ребёнок! - повторяла женщина. - Зачем к нему пристали?
Ночью ребёнок пинал полку, словно метроном. Утром голова была тяжелой, глаза с песком, а женщина уже разогревала что-то из термоса.
Соседка шепнула:
- На самолёт лучше. Даже если стошнит.
Я кивнул:
- А я, похоже, начну ездить на машине. Один, ради бога, пусть даже на пять дней дольше.
