Пицунда задумывалась как всесезонный курорт №1 в Абхазии, но мы туда больше ни ногой
Уже с первых шагов меня накрыло тяжёлое чувство. Высокие бетонные коробки громоздятся вдоль грязного пляжа. Заброшенный летний кинотеатр, забытый бассейн с позеленевшей водой, растерзанные кафешки, ржавый маяк. И за всё это великолепие нужно ещё и платить за вход. Единственное, что спасает ситуацию, это реликтовая сосновая роща вдоль берега. Она действительно роскошна, и её аромат смешивается с морским воздухом, создавая уникальный запах курорта.
Вход на территорию стоит пятьдесят рублей, в цену обещают душевые и зонтики, но мы их не нашли. Возможно, летом цены выше. Мы приехали в январе 2024 года и словно оказались в Припяти. Ощущение полного апокалипсиса не покидало нас всю прогулку.
Вдоль пляжа и тропы здоровья тянется вереница заброшек. Вот бывший пафосный ресторан с дискотекой, там же был видеосалон. Рядом домик для буккроссинга, но книги в нём давно никто не меняет. Маяк времён Николая Второго стоит ржавый и забытый. Бассейн, даже если его наполняют летом, выглядит откровенно заплесневелым. Столовая "Парус" вроде работает, но и на ней лежит отпечаток умирающей эпохи.
Время здесь остановилось очень давно. Курорт открыли в ноябре 1967 года. Говорят, Хрущёв, у которого была неподалёку госдача, решил, что и простые люди должны отдыхать красиво. Так появился комплекс из семи четырнадцатиэтажных гостиниц и пансионатов. С тех пор всё это и эксплуатируется почти без изменений.
Зимой корпуса пустуют, двери закрыты, лишь пассивная охрана бродит по территории. А названия у сохранившихся зданий звучат как песня. Апсны, Бзыбь, Золотое руно, Колхида, Амра, Маяк, Амза. В корпусе "Золотое руно" мы хотя бы спрятались от дождя.
Мозаики Церетели и скульптуры под открытым небом
Откуда в Пицунде столько мозаик? Их создал Зураб Церетели. Когда курорт только благоустраивали, его пригласили главным художником. Он работал с размахом, создав фантазийный мир с буйством красок. В его мозаиках нет идеологии, многие напоминают детские рисунки. Но они добрые, светлые и яркие, и им уже больше полувека.
Панно того же периода разглядывать ещё интереснее. Некоторые напоминают древнее искусство с национальными мотивами и ритуальной символикой.
Из скульптур главная здесь Медея, пятиметровая колдунья из Колхиды. Каждый курортник обязан с ней сфотографироваться, это местная визитная карточка. Автор Мераб Бердзенишвили создал её в 1969 году, а установили скульптуру только в восьмидесятых.
Вторые по популярности Ныряльщики, их ещё называют Ныряльщиками за жемчугом, хотя какой жемчуг у абхазских берегов. Эту скульптуру долго утверждали из-за аморального вида изображённых советских граждан. Автор Ираклий Очиаури установил её в 1969 году.
Много вопросов вызывает существо, выныривающее навстречу ныряльщикам. Кто это? Я читала, что угорь, но сильно сомневаюсь.
Всё это искусство под открытым небом доступно каждому и становится вторым жирным плюсом Пицунды после реликтовой рощи.
Сосновая роща и древний Питиунт
Сейчас все деревья в заповеднике пронумерованы. Такой вид сосны больше не растёт нигде в мире, только на Пицундском мысу. Почему, загадка. В роще около тридцати тысяч сосен, средний возраст которых сто пятьдесят лет.
В давние времена абхазы называли рощу Амзара и считали священной. Заповедником её сделали в 1926 году. Протяжённость бора вдоль берега около четырёх километров, площадь почти сто сорок гектаров. В районе Маяка ширина рощи достигает километра.
Длина хвои пицундской сосны достигает двадцати пяти сантиметров, ствол имеет сероватый оттенок. Дерево не боится засолений и прекрасно растёт рядом с морем. Во время сильного шторма волны иногда заходят в рощу, но сосны от этого не страдают.
Самым старым деревом считался Патриарх, его возраст оценивали от двухсот пятидесяти до четырёхсот лет. Обхват ствола составлял семь с половиной метров, а высота от тридцати пяти до пятидесяти метров. К сожалению, сосна высохла и упала ещё в 1980 году.
В Пицунде есть историко-архитектурный заповедник Великий Питиунт, одна из главных достопримечательностей курорта. Руины древних крепостных стен соседствуют со спальными районами, создавая уникальную атмосферу.
Есть ли у курорта будущее
В семидесятые и восьмидесятые годы отдых в Пицунде считался элитным. Распределением путёвок занимался в том числе Интурист, и многие советские граждане мечтали сюда попасть. Первые небоскрёбы, открытый бассейн у моря, арт-объекты, кафе и концертные залы создавали определённый шик.
Но сейчас, глядя на нынешнюю Пицунду, я не понимаю, что может в ней привлекать. Роща, скажут многие. Ну да, только роща. В остальном это самое унылое место на всём абхазском побережье.
Абхазы возможно и начали бы развивать инфраструктуру, если бы не восторженные отзывы постоянных клиентов. Многие ездят сюда из года в год и всем довольны. Но мне кажется, что время здесь действительно остановилось, и это не комплимент.
